Памяти Александра Блока

враждебно, почитая ее даже - собранием прихвостней правительства. Самя участвовал в этой группе, и травля, которую поддерживали против нас,мне очень памятна. Было очень мелкое и гнусное, но было и острое". Пройдем мимо этого и мелкого, и гнусного, и острого, мимо той травли,которой подвергся из всей группы больше всех именно Блок за свои"Двенадцать". Именитые поэты наши, травившие тогда Блока, печатносообщавшие, что отказываются выступать на одних с ним вечерах и неподававшие ему руки - уже наказаны в полной мере: их имена перейдутпотомству в этой связи с именем Блока... Глухие, они не слышали в те днитого "шума от крушения старого мира", того "слитного шума", которыйслышал он, того "шума", о котором двумя десятилетиями ранее сам онговорил: "Но ясно чует слух поэта далекий гул в своем пути"... К слову: всясудьба Блока в этом юношеском стихотворении. Помните: "Он приклонил свниманьем ухо, он жадно внемлет, чутко ждет; и донеслось уже до слуха:цветет, блаженствует, растет... Все ближе - чаянье сильнее, но, ах! -волненья не снести... И вещий падает, немея, заслыша близкий гул впути"... Я сказал - здесь вся судьба Блока; да, с той лишь разницей, что неот приближенья гула он "пал, немея", а от смертельной тишины старогомира, сменившей собою пронесшийся гул. Глухие не слышали его; другие -слышали и не слушали: ненавидели. Оставим их, и мелких, и гнусных, иострых. Я не буду касаться и той "одной из политических партий", о которойговорит в своей записке Блок, и которой органами были и "Знамя Труда", и"Наш Путь". Или - только два слова. Наша "скифская" группа соединиласьне на политической платформе, не на этом пути сошлись все мы с А. А.Блоком, и только те, которые именовали всех нас "прихвостнямиправительства", говорили, что мы, дружно работавшие вместе и в газете"Знамя Труда", и в журнале "Наш Путь", состоим на иждивении партиилевых социалистов-революционеров. Нет, "скифы" - не партийны, но они ине аполитичны. Правда вот в чем: левые эсеры были тогда единственнойп...