Собрание сочинений

27 Утромъ она встала и побѣшала въ своему столику посно-трѣть, тамъ-ли ея цвѣточви. Она отдернула нологъ—да, они лежали въ кроваткѣ, но совсѣмъ, совсѣмъ эавяли! Соня тоже лежала на своемъ мѣстѣ, въ ящикѣ, и смотрѣла настоящею „соней*. — А ты помнишь, что тебѣ надо передать мнѣ?—спросила ее Идочка. Но Соня глупо смотрѣла на нее и не раскрывала рта. — Какая же ты нехорошая!—сказала Ида.— А они еще танцовали съ тобой! Потомъ она взяла бумажную коробочку, съ хорошенькою на­рисованною птичкой на крышкѣ, раскрыла ее и положила туда мертвые цвѣты. — Вотъ вамъ и гробикъ!—сказала она.—А когда придуть ион норвежскіе кузены, мы васъ зароемъ въ саду, чтобы вы выросли опять на слѣдующее лѣто еще врасивѣе! Іонасъ и Адольфъ, норвежскіе кузены, были бойкіе маль­чуганы; отецъ подарилъ имъ по новому луку, и они пришли показать ихъ Идѣ. Она раэсказала имъ про бѣдные, умершіе цвѣты и позволила имъ помочь ей похоронить ихъ. Мальчики шли впереди съ луками на плечахъ; за ними Идочка съ мерт­выми цвѣтами въ коробочкѣ. Вырыли въ саду могилку, Ида по-цѣловала цвѣточки и опустила коробочку въ ямку, a Іонасъ съ Адольфомъ выстрѣлили надъ могилкой изъ луковъ,—ни ружей, ни пушекъ у нихъ, вѣдь, не было. ЛИЗОКЪ СЪ ВЕРШОКЪ. Жила—была женщина; ей страхъ какъ хотѣлось имѣть ре­беночка, да гдѣ его взять? И вотъ, она отправилась къ одной старой колдуньѣ и сказала ей: — Мнѣ такъ хочется имѣть ребеночка; не скажешь-лн ты, откуда мнѣ достать его? — Отчего-же!—сказала колдунья.—Вотъ тебѣ ячменное верно; это не простое зерно, не изъ тѣхъ, что растутъ у крестьянъ на поляхъ, или что бросаютъ курамъ; положи-ка его въ цвѣ-точный горшокъ, увидишь, что будетъ! — Спасибо! — сказала женщина и дала колдуньѣ двѣнадцать грошей; дотомъ пошла домой, посадила ячменное зерно въ цвѣ-