Собрание сочинений

обширная каюта, устроенная в носовой части судна, высоко поднятой и кончавшейся острой крышей. Я устлал пол одеяла-ми, и в таком помещении без утомления мог бы путешествовать посол Великого Могола. От Дюссельдорфской пристани отчалили мы вскоре после полудня и ехали до самого Кельна без больших приключений, в течение двух дней и ночи, проведя часы темноты на якоре. За весь этот переезд, днем и ночью, Рената оставалась очень спо-койной и рассудительной, и не было в ней ни обманчивой ве-селости, как в день, когда мы направлялись в Геердт, ни темного отчаянья, как в ночь, проведенную под вывеской «Im Lewen». Она часто со мной вместе прельщалась красотами мест, мимо которых мы проезжали, и вступала со мной в раз говор о раз-ных предметах общежития или искусств. Одни из слов, сказанных мне тогда Ренатою, нахожу я нуж-ным записать здесь, ибо объясняют они многие из ее поздней-ших поступков. Было это, когда владелец барки, суровый моряк Мориц Крок, вмешался в нашу беседу и разговор упал на события, свершавшиеся как раз около того времени в Мюнстере. Мориц с первого взгляда не казался неистовым реформатором, был одет в обычную матросскую одежду, как я сам, продолжал свое торговое дело, – но с таким жаром заговорил он о новом лей-денском пророке, которого называл «Иоанном Праведным, воссевшим на трон Давидов», что я усомнился, – не из пере-крещенцев ли он сам. Рассказав нам о том, как в городе Мюн-стере граждане истребили иконы, органы и всякое церковное имущество, а все свое соединили в одно, чтобы пользоваться сообща, как учредили двенадцать старейшин, по числу колен израилевых и во главе поставили Иоанна Бейкельсзона, и о том, как успешно отбиваются мюнстерцы, подкрепляемые во-инством небесным, от епископских ландскнехтов, – Мориц продолжал, будто говоря проповедь: – Долго мы, люди, голодали и жаждали, и сбывалось на нас пророчество Иеремии: «Дети просил...