Долго ли?

VII Свежим воздухом пахнула на него вошедшая в гостиную та самаяженщина, в лиловом платье, которая поразила его накануне. Только тутона была одета в зимнее пальто с опушкой, в виде мужского полушубка.Бархатная шапочка с околышем слегка прикрывала голову. Лука Иванович пришел в такое смущение, что даже схватился за шапку.Но это было только на одно мгновение. С ним заговорили и не дали емупредаваться дальнейшему малодушию. - Вы к Елене? - спросила она весело, оглядывая его и громко дыша.Щеки ее так и пылали. Над большими серыми глазами довольно резковыступали очень густые брови. Крупная верхняя губа заметно оттененабыла пушком. - Да-с, - проговорил Лука Иванович и положил опять шапку на диван. - Вы ее видели?.. Ах, извините, я вас не прошу садиться! Пожалуйста. Она сама села, но так, как садятся на пути. Сел и Лука Иванович,уткнувши обе ладони между колен. - Или она еще не выходила, так я пойду ей сказать? - Ваша кузина сейчас придет, мы с ней виделись, - выговорил он ужесолиднее. - А вы знаете, кто она - моя кузина?.. Значит, мне не нужно вампредставляться... Я очень рада, что вы посетили Елену. Вы, может быть,мне не верите, что Елена, точно нарочно, не хочет меня знакомить ни содним писателем. - Да оно, может, и лучше. - Почему же? Это, должно быть, очень забавно? Только вы вот увидите,она придет и надуется. Ей неприятно будет, что я помешала ееавторским... confidences.[3] А ведь она пресчастливая, не правда ли? Лука Иванович, совсем приободрившись, ответил с улыбкой: - Пожалуй, и так. - Пресчастливая! Ночей не спит; а днем все ходит из угла в угол и накусочках бумажки все записывает, все записывает. Лицо у ней так и горит.Руки дрожат в нервной ажитации. Все у ней назревает, назревает сюжет, апотом вдруг начнет метаться, когда ей что-нибудь не дается. Мучится,31