Паутина. Наследники

Аглаю, - это безспорнейшая истина номеръ третій. - Есть! это есть! - добродушно засмеялся Иванъ. - Этакій комикъ!.. Оченьзаметно есть. По лицу Модеста проползла странная больная гримаса, которую онъпоспешилъ скрыть въ шутовской, цинической усмешке. - Когда Аглая выйдетъ замужъ, - сказалъ онъ - погаснетъ большойрессурсъ моихъ скудныхъ средствъ. У меня правило: кто въ неевлюбленъ, - сейчасъ денегъ занять. - До Григорія Скорлупкина включительно? - Почему нетъ? Влюбленный не хуже другихъ. Мне онъ дажепредпочтительно нравится. Я ему сочувствую. Я желалъ бы, чтобы онъимелъ успехъ. Аглая и онъ - это пикантно. Что-то изъ балета "Красавица изверь". Глаза y него, когда онъ говорилъ это, были туманные, испуганные, aголосъ глухой, лживый, скрывающій. - И тутъ контрастъ? - усмехаясь, намекнулъ Иванъ на давешнійразговоръ. - И яркій, - сухо сказалъ Модестъ. - Но безнадежный. Модестъ долго молчалъ. Потомъ возразилъ тономъ холоднымъ искучающимъ. - Вотъ слово, котораго моя ми?ологія не признаетъ. Иванъ неодобрительно закачалъ головою. - Пустословъ ты, Модестъ. Умнейшая ты голова, честнейшее сердце,образованнейшій человекъ, вотъ есть y тебя эта черточка - любишьоболгать себя пустымъ словомъ. Ну, хорошо, что говорится между нами,одинъ я слышу тебя. А, ведь, послушай кто посторонній, - подумаетъ, чтоты, въ самомъ деле, способенъ - такъ вотъ, для спектакля одногокурьезнаго - родную сестру какому нибудь чучеле Скорлупкину отдать... Модестъ лениво слушалъ, закинувъ руки подъ голову, и улыбалсяпрезрительно, высокомерно. - Такъ ты принимаешь это во мне, какъ пустыя слова? - произнесъ онъ30