Сербский народ и аннексия Боснии и Герцеговины

31 это. Точно теперь слышу, какъ въ Скупщинѣ раздаются слова ея президента, Л. Іовановича: «Мы думаемъ, что смѣемъ надѣяться на свободо­любивый французскій народъ, который столько жертвъ принесъ для осуществленія національ-наго начала въ Европѣ въ ХІХ-мъ столѣтіи; что можемъ надѣяться на итальянскій народъ, кото­рый, благодаря этому началу, обезпечилъ себѣ свое національное существование и свою націо-нальную .свободу. А неужели и великій англій-скій народъ, совершившій гораздо раньше свою націоналъную формацію, неужели онъ не былъ однимъ изъ главныхъ подспорьевъ итальянскаго объединения? Я хочу вѣрнть, что и среди 80-ти милліоновъ великаго нѣмецкаго народа есть люди, сохранившіе въ д у ш ѣ слѣды великаго освободи-тельнаго двнженія, великихъ идей, великой ра­боты и великихъ умовъ, создавшихъ нѣмецкое національное объединеніе ». Такъ говорилъ президентъ Скупщины, и всѣ мы прислушивались, что скажутъ на Западѣ. Англичане первые почувствовали весь позоръ поступка Австріи, и мы съ нравствейнымъ удо-влетвореніемъ читали отзывы англійскихъ газетъ. «Австро-Вепгрія»—писалъ «Daily Graphic—«не­достойно нарушила одинъ международный актъ и совершила разбойничество, которому нѣтъ подоб-наго въ самыхъ разбойничьихъ временахъ міро-вой исторіи». «Австро-Венгрія»—отозвался «Mor-ning Post» — «сдѣлала что-то гораздо худшее,