На Памирах

22 бѣтали черезъ железнодорожные пути- Фаланга—боль­шое, вершка въ полтора-два, паукообразное животное желта го цвета съ коричневыми пятнами и четырьмя не­обычайно жесткими зубчатыми челюстями, издающими о твердый предиетъ металлическій звукъ; у нея до­вольно длинныя мохнаты я лапки, изъ которыхъ двъ- пе-р^лнія (особенно длинныя) она несетъ, поднявъ кверху: оне снижать ей скорее щупальцами или хвататрльнымъ орудіемъ, чемъ ногами. Фаланги мало поворотливы и очень нежны, такъ какъ несильный ударъ и, повн-димому, легкое увечье причиняли имъ смерть; въ те­ч е т е двухъ часовъ мальчики и герой со шпагою пе­ребили ихъ несколько десятковъ. Часовъ вь 9 утра шествіе фалангъ прекратилось, и оне более не пока­зывались. Вслъдствіе слышанныхъ нами разсказовъ, мы вообще по­баивались всякой азіатской нечисти, собираясь спать не иначе» какъ окруживъ себя волосяною веревкой (черезъ которую эта'*нечисть будто бы не переползаетъ); осо­бенно малодушествовала наша спутница Н. П.: очень храбра* во всякихъ затруднительныхъ случаяхъ жизни, она испытывала паническій ужасъ при виде паука или противной козявки. Но, вопреки этимъ страшнымъ раз-сказамъ, укусъ фаланги никогда не смертеленъ, хотя и вызываетъ местную опухоль и лихорадочное состоят е. Укусъ скорпіона гораздо болезненнее, хотя въ боль­шинстве случаевъ также не смертеленъ. Единственное действительно серьезное животное •— каракуртъ: это маленькій паучокъ, тельце котораго не более ногтя на мизинце руки; онъ весь черный, словно бархатный, съ четырьмя парами правильно расположен-ныхъ на спине белыхъ пятнышекъ; укусъ его безусловно смертеленъ для верблюда. Человъкъ, укушенный имъ,