Гегель

XXX Но это не мѣшаетъ намъ признать то самораз-ложеніе гегеліанства, которое совершилось въ «лѣвой»,— логическимъ и законнымъ. Правые гегеліанцы поняли своего учителя далеко не вполнѣ, именно потому, что послѣдовали за нимъ слишкомъ слѣпо и признали за чистую монету его политическую и релипозную орто-доксію. Самъ Гегель, правда, былъ склоненъ къ подобной И Л Л Ю З І И , не настаивалъ на различіяхъ своего міросозерцанія отъ политическая и ре-лигіознаго символа вѣры своей эпохи. Такъ, онъ объявилъ однажды своимъ слушателямъ, что не учитъ ихъ ничему иному, кромѣ того, что за­ключается въ Лютеровомъ «Маломъ Катехизисѣ». Это напоминаетъ намъ, какъ въ другомъ слу-чаѣ онъ утверждалъ, что нѣтъ ни одного поло­жения Гераклита, которое бы онъ не включилъ въ свою логику,—откуда можно было бы по­строить странное уравненіе, въ которое вошли бы Лютеръ, Гегель и Гера^дитъ. На самомъ дѣлѣ, Гегель былъ искрененъ въ обоихъ случаяхъ: онъ былъ пантеистомъ вмѣстѣ съ Гераклитомъ и вмѣстѣ съ нимъ понималъ Абсолютное какъ вѣчно живой процессъ, что не мѣшало ему, ра-зумѣется, мыслить этотъ процессъ какъ идеаль­ный и логический, въ отличіе отъ ефесскаго