Сказка за сказкой

— 31 — какъ будто тертаго хрвиа понюхадъ! Крепко ему досадно было, что все же люди до единаго, кто толко быде на ярмарке, все до единаго не рас* воэнавадн намадеваннаго солдата отъ живаго, а т у т е , чортъ знаете, оте куда взялся сапожнике, судитъ, радитъ и охулидъ его искусство. Это уже будетъ— думаете себе—курамъ на смехъ. Правда, я о сапо-гахъ не очень и заботился; можетъ быть въ нихъ что нибудь и не такъ. Я только н старался^ чтобъ шварл (лицо) его и онъ весь, равно мундиръ и ружье, тгобъ было какъ живое, а о сапогахъ, какъ о не нужной вещи, вовсе не думать; не полагалъ я, чтобы кто вэдумалъ присматриваться, ч*о нейдетъ къ делу. Ну, пусть будетъ такъ какъ сквэалъ сапожникъ: пе­ремалюю, чтобъ его утешить и чтобе ве моей рабо-Tt небыло никакой Фальши. • Досталъ палитру съ красками, кисти, вмлеэъ вэъ за портрета, подмалевалъ какъ нацарапалъ сапож­никъ, спрятался опять подъ свой навесъ и говоритъ себх: «Пускай подожду, пока краски подсохнутъ, а тогда и домой. Теперь сапожникъ ие скажете, что сапогъ не такъ нанадеваиъ.» Какъ вотъ... Терешко съ своею ватагою, не до­гнавши девоке, воротилась, ч/объ перенять ихъ и ороходятъ мимо солдатскаго портрета. Вотъ одинъ вгь парубковъ, приметнее поправку на вене, гово­рить:—«Смотри, Терешко, маляръ тебя иослушалъ: веремалевалъ сапогъ, какъ ты сказалъ.»—Эге! еще бы то не послушалъ?—сказалъ Терешко, подввнувъ •апку на голове и взявшись ве боки: Я во всемь си-Ц маю и тотчась замгъчу, что не къ ладу.—И чтобе dome похвастать переде окружившиме его и слу-вгющнмъ народомъ, да чтобы больше досадить ма-j aPJ» онъ, посвиставши, сказалъ: «Вотъ в этого ве