Российские самодержцы (1801–1917)

Через несколько часов после отречения от престола Николай Александрович Романов, превратившись из Николая I I в «бывшего императора», записал в дневнике: «Кругом измена и трусость и обман»1. По замечанию русского мыслителя и провидца Н. А. Бердяева, «мо­нархия в России пала сама, ее никто не защищал, она не имела сторонников»2. Как случилось, что правивший более 20 лет самодержец, на верность которому присяга­ло бесчисленное множество военных и гражданских чи­нов всех рангов, оказался брошенным на произвол судьбы и практически в полном одиночестве? Почему в огромной, существовавшей века империи ни у кого не нашлось ни желания, ни воли встать на защиту, как казалось, освя­щенных Божественным Провидением исконных идеалов монархизма? Любые однозначные ответы на подобные вопросы не могут быть убедительными. Для объяснения феномена февраля 1917 года необходимо принимать в расчет множество самых разных факторов, в том числе и личность последнего царя. Однако этому важнейшему фактору в политизированной отечественной историогра­фии никогда не уделялось должного внимания. Чтобы понять любой исторический персонаж и судить о нем, мало знать какие-то конкретные эпизоды и собы­тия, с ним связанные; необходимо установить глубинные нравственно-психологические причины и импульсы, обус­ловливавшие поведение и поступки, то есть следует понять прежде всего самого человека, а уж затем рас­сматривать его в политическом действии. Эта простая формула познания давно уже стала аксиомой, но только 308