Чао-Сянь. Страна утра

32 деле. Эти простые крестьяне и пастухи провели на берегу подъ дождемъ и пронзительнымъ BÍT-ромъ ц-Ьлыхъ 48 часовъ, не вкусивъ ни крохи. Едва ихъ пустили на судно, они жадно накину­лись на пищу и затЬмъ сообщили следующее: три французскихъ католическихъ миссюнера, которые успели спастись отъ казней, постигшихъ другихъ французовъ и множество туземцевъ, скрывались въ глухихъ трущобахъ, преследуемые по пятамъ штонами правительства» Услыхавъ о прибытш европеицевъ, они послали верныхъ имъ обращен-ныхъ корейцевъ на берегъ съ письмомъ, въ кото-ромъ умоляли прибывшихъ, кто бы они ни были, помочь имъ спастись. Велико было изумлеше пу­тешественника, когда одинъ изъ этихъ крестьянъ корейцевъ на его глазахъ написалъ скрывавшимся учителямъ письмо на чисгЁйгаемъ латинскомъ языке. Латинскш языкъ въ «Замкнутой стране», на крайнемъ восточномъ конце Азш! Какъ это вамъ нравится? Путешественнику не удалось спа­сти этихъ миссюнеровъ, но потомъ онъ узналъ, что они благополучно добрались до берега, и здесь KopeñcKie рыбаки согласились перевезти ихъ че-резъ Желтое море въ Китай. Миссюнерамъ уда­лось спастись, потому что кроткш и добродушный корейсшй народъ не питалъ къ нимъ никакой злобы. Наоборотъ, корейцы ненавидели свое гнус­ное деспотическое правительство и, если могли,