Сто русских литераторов

— 19 — — Я счелъ бы себя счастливейшимъ взъ людей отвечалъ ной наставнике въ некотороме затруднеши: в о . . . . но боюсь..» — Чего боишься ? — Того, что эта иъра иожетъ быть непонята, пере¬толкована неблагонамеренно Скажутъ, что мудрый султанъ Шагабагаиъ - Балбальпсумъ собственноручно нзволвлъ наказывать своего визиря за разныя несооб­разности, что дела у насъ и дуть дурно; что политиче­ская экономя никуда не годится — Правда! правда! вскричалъ султанъ. Ты правъ, Пинетти! Т ы удивительно мудрым и дальновидный че-ловъкъ! Самъ Гарунъ - аль-Ращндъ не имеле такого остроумнаго виэнря. Но какъ же быть съ пятами, ко­торый, какъ я самъ знаю, необходимо нужны тебе для успъшнаго хода нашей восточной администраций Было у меня несколько карманннковъ поэорившихъ всю ною голкондскую литературу....Какъ жаль, что я велеле ихъ обезглавить вместе съ прочини! Я бы теперь съ удоволь­с т в и е предоставилъ ихъ тебе, чтобы ты порядкомъ отколотилъ ихъ по пятамъ, для примера всей африкан­ском пустыни. — Карманннковъ?.... Это терминъ голкондскш ? — Ну, да! голкондскш. Карманннковъ, то есть, изо­бретателей системы «битья но кармана нъ» людей, которые, алчнымъ перомъ своимъ, посягали на чумие кар­маны н производили' настоящей грабежъ» Да правду сказа'вь, они не стоили и палки! Какъ быть однако жъ?: — Не прикажите ли оживить кого-нибудь изъ Гол», коидцевъ? Я берусь, если вамъ угодно, нзвъч^твыии.