1917 год. Россия революционная

154может происходить не только посредством устной или письменной речи. Как пишет автор, об Октябре рассказывали газеты и листовки, исторические труды и школьные учебники, детские буквари и книж-ки. О нем можно было услышать в митинговых речах, на агитпоездах, увидеть его в музеях и архивах, на фотографиях и в кинофильмах. Бо-лее того, об Октябре «рассказывали», пусть и опосредованно, «крас-ные» похороны, демонстрации и торжества в честь революции. Постепенно обрастая множеством различных свидетельств, фактов и документов, Октябрь в конце концов оформился как событие, «дав-шее начало» государству Советский Союз (с. 10). В своем исследовании автор исходит из того, что все революци-онные режимы стремятся к легитимации путем создания нарративов о своем происхождении и основании государства (foundation narratives), которые неустанно перерабатываются и становятся составными час-тями общественного организма, стирая из памяти и оттесняя на зад-ний план альтернативные исторические нарративы. Процесс этот за-нимает довольно много времени, в ходе него постепенно происходит выделение ключевых символов и сюжетов, и историческое повество-вание о рождении государства поднимается на уровень мифа. Могу-щество и власть над индивидом подобных легендарных рассказов не-сомненны: национальная идентичность человека, его жизненный опыт и память неразрывно связаны с представлениями об истории своей страны, – отмечает Ф. Корни (с. 1). Анализируя архивные ис-точники, публикации, фильмы и празднества первых лет революции, а также исторические труды того времени и мемуары, он исследует то, что названо в книге «групповой динамикой артикуляции памяти» (с. 216) – сложный процесс создания в 1917–1927 гг. официального нарратива Октябрьской революции, в который было вовлечено прак-тически все население страны. В первой части книги рассматривается репрезентация Октябрь-ской революции в 1917–1920 гг., когда революционеры всех мастей, и не только большевики, использовали официальные церемонии и ...