На заре новой жизни

32 когда не можетъ даже родиться желаше променять все это чистое, окружающее меня, па неопределенное и, я уверепа, скучное, пу­стое, лежащее въ основахъ городской жизни. — Вы, я вижу, большая мечтательница, Александра Петровна, — сказалъ кннэь, улыбаясь. — Городская жизнь, хотя скучна, какъ вы сказали, но чтобы она надоела, сделалась противною, говорю по опыту, надо прожить не мало летъ въ городе, испы­тать и увидеть все, что только можетъ дать разнообразнаго эта жизнь, и тогда сказать: «Я скучаю, мне все падоело». Между тьмь деревенская жизнь заключена въ таюя узшя рамки, такъод-ностороння, что человекъ, не одаренный фантаз1ей, человекъ ре­альный, найдетъ въ ней мало отрады и очень скоро променяетъ ее. на более широкую жизнь города — Опять вы не правы, князь, — возразила ему, улыбаясь, Александра Петровна, — я реалистка, да еще какая реалистка. Живя съ природою, другою быть нельзя. Мой Mipb не наполненъ, какъ вы думаете, грезами, фантаз1ями, воздушными заиками, это удЬлъ всехъ т*хъ, которые не имеютъ передъ собою живой де­ятельности, не имеютъ определенно намеченной цели дневного существовашя своего; напротивъ того мой Mipb, даюшдй огромную пищу моей душе и разсудку, заключается во всемъ окружающемъ меня и» за пределы существующаго, живущаго не переступаетъ. Князь задумался. — Неужели каждый часъ дня у васъ занять какою-нибудь определенною работою, неужели ни на одну минуту вы не оста­навливаетесь, не отрываетесь отъ работы! На мой взглядъ, одинъ только усидчивый трудъ можетъ поглотить человека и не дать ему даже времени осмотреться, соскучиться. Неужели вы никогда не скучаете,' не тяготитесь одиночествомъ, не отдыхаете? — спросилъ раздумчиво князь. — Скучать, я никогда не скучаю, а отдыхать, отдыхаю очень много, — весело ответила ему Александра Петровна. — Не думайте, князь, что труду я посвящаю все 24 часа, напро­тивъ, я иногда бываю очень ленива и, какъ ннопе друпе, иногда откладываю работу на завтра. Очень часто меня ждетъ неотлож­ное дело, а я съ книгою въ ...