Наивные художники России

29помещении Музея изящных искусств в Москве состоялась выставка губернских стенгазет. Стенгазеты, а затем другие выставки самодеятельности, попадали в обладавшее высоким культурным статусом музейное пространство. Тем самым обозначалось их место в социаль-ной жизни – ниша, в которой самодеятельность теснила художественное наследие. Искусство эпохи социального эксперимента проецировало свои задачи в область социаль-ного творчества. Характерные для периода 1920-х-1930-х годов утопические идеи создания нового общественного быта отражались и в задачах, которые ставились перед самодеятель-ностью, и в проектировании общественных зданий. Поэтому с историей самодеятельности соприкасается история советской архитектуры (в трудах В. Хазановой и др. ). Новый мир, который строился при активном участии самодеятельных художников, мыслился новым не только в социально-политическом смысле, преобразованию должно было быть подверг-нуто все, включая природу. Это идея миростроительства, нового мироздания абсолютно мифологична. Она организовывала ментальность широких масс, которые, как оказалось, легче могли уверовать в глобальный миф, нежели в конкретные, доказуемые на практике нововведения. Пример утопически-проектного сознания показывает идея создания новых городов, близкая созданию Коммун — специальных учебно-воспитательных организиций, где из молодых уголовников и беспризорников готовили людей, преданных новой власти. Наиболее известной была Болшевская Коммуна под Москвой. Представляется, что пафос утопической веры в переделку мира был не столько затуманиванием, но мощной движущей силой развития профессиональной архитектурно-художественной мысли, питавшейся определенной культурно-философской традицией. Идеологи нового урбанизма мечтали всю страну покрыть «соцгородами», где жили бы новые люди, объединенные по принципу общежития коммун. В этом сказывалась мощная мифология нового города. Дома-коммуны проектировались для людей, живущих не частным, а общественным бытом. Для этого период...