Сочинения

28 с T i m e s * , вто у пеня беретъ чаеа полтора; надо посмо­треть и французская газеты... — Очень пусты, — вставвлъ Боровсый. — Какъ вто возможно, что вы говорите! Какъ бы онъ ни были стеснены, ума въ нихъ все-таки больше, чемъ въ анпийскои журналистике. А я читаю t T i m e s * дли подробностей, парламентере дебаты, корресподеншя, разный иавест1я, а часто попадается кое-что объ моихъ товарищахъ, знакомых!. Домой вернусь, поработаю еще, да и спать. Вотъ моя жизнь, заключил! онъ, приближая свое лицо въ Боровскому. — Много работаете! — вевричалъ Боровской. — З а ­видно. Я такъ не могу. Меня всюду тянетъ. Я очень полюбплъ ЛатинскШ квартал!, но съ моею натурой нельзя запереться. Онъ прибавилъ мысленно: «такъ-то, такъ, да ужь больно ты наивенъ». — Понятно! — одобрилъ его англо-француэъ. — Вы только пять месяцевъ въ Париже. Надо всего испробо­вать. А когда засядете, такъ ужь засядьте хорошенько, а то ничего не сделаете. Боровской взглянулъ на часы. — Теперь девятый часъ, — подсказалъ ему собесед­нике.— Въ театръ уже поздно вамъ. Зайдемте ко мне. Отсюда въ двухъ шагать противъ «Одеона*. Если вы интересуетесь подробностями анппйской адвокатуры, я вамъ покажу мои заметки. Пойдемте. Не было причины не пойти. Боровской редко сиделъ дома по вечерамъ, а новый пр1ятель былъ занимательнее листка газеты. Приходилось расплачиваться. Боровской еще разъ со­считал! свои 4 2 фр. 3 су и полезь въ карманъ, чтобы достать оттуда двухфранковую монету. — Нетъ, зачемъ же, позвольте мне, — остановилъ