Отчеты о занятиях по языковедению в течение 1872 и 1873 гг.

Является въ ШхкрШсгонъ сейме представителем^ Оковей* цевъ и защитникомъ ихъ народныхъ интересовъ. Я посЬтилъ Грацкую библютеку й по части славян­скихъ языковъ не нашелъ въ ней ничего особенная. Въ Мариборй (Марбургб) же я познакомился съ Юрчи~ чемъ, однимъ изъ лучшихъ словенскихъ писателей и въ на­стоящее время редактором* газеты „Sloyenski Narod*4, съ ученнмъ филологомъ, учителемъ гимназш, Валенчакомъ, cor общивппшъ мне интересныя данныя о словенскихъ д1алек~ тахъ, и еще съ некоторыми другими представителями ело* венской интеллигенции Изъ Марибора я отправился 6 апреля въ Поникву (Fonigl), къ тамошнему приходскому священнику, Даворину (Мартину) Търстеняку, редактору и издателю журнала „Zora" и знаменитому ученому, филологу и миоологу. Но при всей его учености ему недостаетъ истинно научнаго, критическая го взгляда на научные вопросы и строгой школы; онъ са*-моучка и все знатя но своей спещальности добылъ себе собственным^ самостоятельнымъ трудомъ. Вследств1е сего его лингвистичесяия и миеологичесыя соображешя лишены твердая научнаго основашя и являются скорее — иногда внрочемъ весьма блестящими — творешями фант&зш, нежели обдуманными, строго логическими плодами умал Какъ яа примерь его научнаго легковер1я и отсутств1я критицизма можно указать на то, что онъ до сихъ поръ верить въ подлинность Прильвицкихъ идоловъ, подложность которыхъ была доказана какъ научными иэследовашями, такъ и су­дебным* следств1емъ. Но при всемъ этомъ, относясь крити­чески къ внводамъ и предположетямъ Търстеняка, можно извлечь изъ его трудовъ и изъ беседъ съ нимъ много по­лезная. Пробывъ въ Поникве целыя сутки, я на следующее утро, въ воскресенье 7 апреля, отправился въЦелье (Gelje« Cilli) и пос4тилъ тамъ председателя местной читалыпщру купца Капуса, который познакомилъ меня съ некоторыми изъ учителей Цельской гимназш и показалъ мне читальни-цу, где я, между прочимъ, нашелъ довольно много рус-екихъ внигъ. 2*