В горах Дагестана

— 25 — да принудишь себя посмотреть внизъ, на дно зияющей пропасти то голова начинаетъ кружиться, а сердце, неправильными толчками, даетъ понять, что съ балкона пора уходить.... Когда мы вышли на улицу, то любезный началь­н и к и округа, подсмеиваясь надъ моимъ головокруже-н1емъуказалънадвевершиныкоторымърусск1е гуииб-цы,вообщесклонныекъгеографическимъоткрыгпямъ7 дали особый назвашя. Собственно говоря, это горные силуэты; несколько случайно сгрупированныхъ цриродою скалъ изображаютъ собою что—то в ъ роде человеческаго лица, въ профиль. Одинъ изъ силуэтовъ, на западе, цредставляетъ, въ профиль, такое славное лицо русской красавицы съ пикан-тно-вздериутымъ носикомъ* въ кокошнике- Гуииб-цы называютъ эту гору „Красавица'4. Другой си-луэтъ, на востоке, тоже въ профиль, похожъ на выкрикивающаго молитвы муллу: строгое мусуль­манское лицо, голова въ чалме, расширенныя ноздри и широко открытый ротъ, переходящш, внизу, въ почтенную бороду праведнаго хаджи. М.ежду гунибцами эта вершина слыветъ подъ наз-вашемъ „Кричащщ Мулла". Однако, утро проходило, а мне надо был(^ сцешить въ Карадахъ. Увы, дальнейшее мое иуч тешестрле должно было происходить на переклад-йыхъ. Прощаясь съ деликатньшъ Францемъ й цзглянувъ съ благодарностью на знаменитаго пот водателя, я испытывалъ тяя;елыя , минуты разлуки. Разстроенный не менее меня Францъ печально смот­р е т ь своими покорными глазами и, тихимъ голо-еомъ, желалъ мне счастливого дальнейшаго пути. Даже новодатель, бездушное, казалосъ-бы, животт нре, и тотъ—повернулъ голову въ мою сторону щ