Архив русской революции

чили какое-то сантиментальпо-благодушное назваше, чуть ли не воспитателей.По существу же во главе тюремной администрации остались старые служапце,поддерживавппе прежше порядки, но про себя ръчпивппе, что особенно усердство-вать не стонтъ, и за подачки охотно дтшавппе разныя поблажки. Но бывали минуты,когда старшему надзирателю, не то спьяна, не то по какому-то нагоняю, приходило наумъ навести порядокъ. Камеры тогда запирались на ключъ; по гулкимъ корридо-рамъ,выстроеннымъ изъ одного железа,неслась густая скверная ругань, бряцало ору-жие, щелкали затворы. Затемъ воцарялось тяжелое молчаше. Публика вначалебыла, большею частью, интеллигентная и предпочитала въ т а т я минуты со стражейне говорить. Проходило часа два-три и снова открывались камеры, заключенныеходили другъ къ другу въ гости, даже въ друие этажи. Три раза въ неделю намъприносили передачи. Мы могли писать и получать письма. Кроме офищальныхъсношешй были и неофищальныя. Словомъ въ первыя две-три недели пребывашевъ Военной Тюрьме напоминало жпзнь въ гостинице... для техъ, у кого былисредства получать съ воли, что ему было надо. Страдали не заключенные, а ихъродные, вырывавпие кусокъ у детей, чтобы отнести томившемуся въ бездельи отцу.Не успели насъ привести въ тюрьму, какъ уже начали освобождать. Пер-выми были освобождены, насколько я помню, В. В. Водовозовъ и М. Я. Пергаментъ.Всехъ арестованныхъ «по списку гласныхъ» въ тюрьме на Нижегородской улицебыло 212 человекъ. Изъ нихъ, какъ я уже сказалъ, далеко не все были членамитехъ партш, по спискамъ которыхъ они шли. Было много видныхъ спещалистовъ,врачей, педагоговъ, подрядчиковъ, купцовъ, инженеровъ, техниковъ, археологовъ,строителей, очень ценныхъ для развипя и поддержашя городского хозяйства,но совершенно не интересовавшихся политикой.На нихъ арестъ произвелъ чрезвычайно сильное впечатлеше.— Спасибо, научили. Нетъ, теперь уже меня ни на каше выборы калачомъне замапишь. Довольно! Показали намъ, что значатъ выборы...Походило на самомъ деле на то, будто кра...