На Алтае

НА АЛТАѢ. Зубова, м у ж и к а в ъ существѣ хитраго и ловкаго, ч т о д ѣ л о интересовало е г о . — Почемъ? р ѣ з к о спросилъ Переченко; глаза его горѣли. — Ш е с т ь рубликовъ. — 576... 38,400... С т о пять тысячь двѣсти... Н о г д ѣ продать, гдѣ? т р е в о ж н о — вопросительно сказалъ Василій Максимовичъ. Р а з в ѣ в ъ К я х т у сбурить? — Я самъ поѣду в ъ И р б и т ъ . — Т е б ѣ не пов-врю. — Дома, лавки, все заложу... закониымъ актомъ, коли пойдете въ половину. В-ѣдь э т о только начало, а ч т о дальше будетъ, ч т о дальше будетъ! Слѣдующій г о д ъ — сколько угодно, сколько угодно! Э т о только починъ... Василій Максимычъ! не убейте д ѣ л о . Я сыть буду, а вамъ еще лучше. Горные—люди благородные,— ихъ слово свято. Д о л г о продолжалась у нихъ бееЬда: З у б о в ъ у ш е л ъ домой за полночь, и притомъ совершенно трезвый, ч т о съ нимъ р ѣ д к о случалось. Соня крайне удивлялась такой небывалой б е с ѣ д ѣ отца, и чуть ли не первый вечеръ провела безъ своей, нѣсколько т я ж о л о й ком-паши... Н а следующій день Василій Максимовичъ п р и ш е л ъ въ казначейство слишкомъ рано и нѣсколько встре­воженный, словно больной, словно чадный. «Ничего, ничего», повторялъ о н ъ нѣсколько р а з ъ безъ всякаго повода, и о т л о ж и л ъ и з ъ казенныхъ денегъ сто тысячъ рублей (ассигиаціями). З у б о в ъ т о ж е не в о время за­явился в ъ казначейство, и у ш е л ъ оттуда съ очень о т -топыреннымъ карманомъ. П е р е д ъ его посѣщеньемъ в ъ 33