Заступники народные. И. С. Тургенев Н. А. Некрасов

— 29 — необходимо нужно было удалиться отъ моего врага затЬмъ, чтобы изъ самой моей дали сильн-fee напасть на него. Въ моихъ , глазахъ врагъ этотъ им'Ьлъ определенный образъ, носилъ извест­ное имя: врагъ этотъ былъ крепостное право. Подъ этимъ именемъ я собралъ и сосредоточилъ все, противъ чего я решилъ бороться до конца—съ чемъ я поклялся никогда не примиряться... Это была моя аннибаловская клятва" ,) . Тургеневъ действительно „удалился отъ своего врага" на евройейсюй Западъ и „удалился именно для того, чтобы сильнее напасть на него". Тургеневъ былъ не первый и не единственный въ русскомъ обществе „западникъ". „Западничество" было для Тургенева, какъ и для многихъ даровитыхъ его сверстниковъ, естествен-нымъ результатомъ стремлешя найти выходъ изъ того мрачнаго и крайне тяжелаго состояшя, въ которомъ находилась тогда Рос-С1Я. „ Тяжелыя тогда стояли времена,—вспоминаетъ Тургеневъ.— Пусть читатель самъ посудить: утромъ тебе, быть можетъ, воз­вратили твою корректуру, всю исполосованную, обезображенную красными чернилами, словно окровавленную; можетъ быть, даже тебе пришлось съездить къ цензору и, представивъ напрасныя и унизительный объяснеюя, оправдашя, выслушать его безапел-ляшонный, часто насмешливый приговоръ... На улице попада­лась фигура господина Булгарина или друга его, господина Греча; генералъ, и даже не начальникъ, а такъ просто генералъ, оборвалъ или, что еще хуже, поощрилъ тебя... Бросишь вокругъ себя мысленный взоръ: взяточничество процветаетъ, крепостное право стоить, какъ скала, казарма на первомъ плане, суда н е т ъг носятся слухи о закрытии университетовъ, вскоре потомъ све-денныхъ на трехсотенный комплектъ, поездки за границу ста­новятся невозможны, путной книги выписать нельзя, какая-то темная туча виситъ надъ всемъ такъ называемымъ ученымъ, литературнымъ ведомствомъ, а тутъ еще шипятъ и распол­заются доносы; между молодежью ни общей связи, ни общихъ ралась показать себя д о б р о й и снисходительной*, — г-жа Житова г о в о р и т ь (по п о в...