Собрание романов, повестей и рассказов

— 29 — ленное ухаживаше Ермилова за ея матерью. Пепельные волосики лежали на лбу густой, подстриженной чолкой и делали ее похожей на мальчика. Тонкость лиши носа, овалъ лица, манера складывать губки обличали барское дитя. Отцу показалось, когда онъ нагнулся къ девочке, что ноздри у нея его, а также и очерташе черепа у висвовъ. Это ударило его въ краску. Про себя онъ успЬлъ выговорить по-французски: „Бе­т е je un pere de famille manque?" —г Лиля!.. Дядю узнала, небось?—спросилъ Невзоровъ, паклоняя къ ней свое длинное туловище. — Здоровы ли, батюшка? — выговорила на „онъ" кор-мнлка, немного рябоватая и кроткая баба. По лицу ея прошлась чуть уловимая усмешка, говорив­шая: „и я тоже смекаю, кто Лилечка". — Говорить?—спросилъ Ермиловъ. — Все говорите. — И какъ еще!.. — подхватилъ возбужденно Невзо­ровъ.—По ц'Ьлымъ дпямъ разливается, только при чужихъ мы дики. Слово „чужой", сорвавшееся у него съ губъ, задало Ермилова больнее, чЬмъ онъ самъ ожидалъ. Девочка почти сурово оглядывала его и молчала. Она его не узнавала, и онъ ей не понравился; это поняли и кормилица, и Невзоровъ. — Какъ меня зовутъ? — спросилъ Ермиловъ и почув-ствовалъ, что вопросъ его прозвучалъ глупо. — Дядя!—подсказала кормилка. — Дядя!—новторилъ Невзоровъ. — Дики мы... на пер-выхъ порахъ!.. Дайте срокъ, за обЪдомъ какъ подружитесь. яО н ъ утешаете меня"»—подумалъ Ермиловъ, овлад-Ьлъ собою, взялъ девочку на руки, расцеловалъ, потомъ по-щекоталъ ее подъ пухлевдшмъ подбородкомъ и понесъ на рукахъ въ столовую. Павла Петровна выбежала къ дверямъ, въ блузе, до­вольно нарядной, и крикнула: — Егоръ Петровичъ! Вотъ сюрпризъ! Она его немного стеснялась, какъ „аристократа" и .франта", хотя Ермиловъ бывалъ съ ней ласково в*ж-ливъ, съ такнмъ же оттенкомъ почтешя, какъ и къ ея мужу. Она похудела, зубы потемнели отъ куренья, лицо сохранило остатки коасивости блондинки подъ-сорокъ.