Масонство в его прошлом и настоящем

виковъ скоро раскусилъ его и относился къ нему холодно, а Кутузовъ прини­маете его подъ свою защиту и совершенно доверяете этому проходимцу; онъ клянется живымъ Богомъ, что Шредеръ «преисполненъ богобоязненности», что самъ онъ, Кутузовъ, не можетъ равняться съ нимъ ни въ какомъ отношенш, будучи въ сравненш съ нимъ «мерзокъ и гнусенъ». Такое нъжное отношеше къ челов-Бку недостойному можете быть объяснено отчасти его добротою и сер­дечностью; сердечность и искренность были отличительными чертами Кутузова. Онъ любилъ говорить друзьямъ голую правду, не ум*лъ «ласкательствовать» и былъ врагомъ всякой политики въ дружескихъ сношешяхъ. И за это онъ поль­зовался любовш многихъ изъ твхъ, кто сталкивался съ нимъ въ жизни; это видно и по письмамъ его друзей къ нему въ Берлинъ. Особенно трогательна привязанность и дружба къ Кутузову его товарища по учешю, знаменитаго А. Н. Радищева—дружба, сохранившаяся до конца ихъ жизни, несмотря на ихъ разлуку и даже на р а з л и ч 1 е во взглядахъ. Радищевъ посвятилъ Кутузову оба свои сочинешя: «Жиле Э. В. Ушакова» и «Путешесше изъ Петербурга въ Москву». «Любезнейшая друга» своего сердца, Кутузова, хочетъ онъ оставить после своей кончины «въ вожди» своимъ двтямъ; дружба Кутузова составляете для него утбшеше въдни скорби и «надвяше... для дней успокоешя». Несмотря, однако, на дружбу, взгляды Радищева и Кутузова резко расходились. Самъ Ку­тузовъ въ одномъ письме говорить, что большую часть положенШ Радищева касательно релипи и государственная правлешя нашелъ онъ противополож­ною своей системе; особенно не нравилось ему то, что Радищевъ коснулся «нв-которыхъ пунктовъ, которые не подлежать къ литератур*», ибо критика настоя­щ а я правлешя есть непозволенное двло. «Смело можно сказать,—пишете Ку­тузовъ въ одномъ письме,—что изъ среды насъ не выйдете никогда Мирабо и ему подобный чудовища. Хриспанинъ и возмутитель противъ власти, отъ Бога установленный, есть совершенное противоречие». V. При разгром* московскихъ мартанистовъ пострадалъ и Тург...