Рассказы

— 2 5 — говорить путемъ не умЪютъ. Я и спрашиваю — подо-шелъ тутъ ко мне актерикъ, изъ маленькихъ: «Что это, батюшка, объясни, сделай милость: кто эта ры­женькая и зачъмъ ей такую ответственную роль да­л и ? » — «Ученица Александра Сергеевича, любимая», отвечаетъ онъ таинственно. «А эта вонъ, долговя­зая—понять нельзя, что говорить?*—^Влюбленъ въ нее Матвей Павловичъ...» Тьфу ты пропасть! Я разо­злилась и ушла. Смотреть противно. Вотъ вамъ и боритесь! — Мне кажется, вы ошибаетесь—вкрадчиво всту-пилъ въ разговоръ молчавилй до того Уховецъ.—Вы, если позволите, слишкомъ къ намъ строги: и у насъ есть имена, есть даровитые люди, горячо преданные делу и завоевавипе себе положете исключительно талантомъ. — Есть, батюшка, я не отрицаю, да мало... И что могутъ поделать единицы?.. Есть, правда: вотъ Стру-кинъ, Кириллова, Поповъ. — А Елена Дмитр!евна? — Н-ну, она... — Помилуйте, разве она не талантъ. разве не любить свое дело? — Талантъ, пожалуй, есть, не спорю, да толку въ этомъ мало, а любви къ делу, извините, не вижу. Это, батюшка, не велика штука: самой о себе кри­чать. Все сейчасъ и поверять, только кричи... Нетъ— ты докажи на деле, фразами-то васъ не проведешь... Какая же это любовь? Фанабер1я одна, жажда пер­венства и ничего больше. Ну, попробуйте, заговорите съ ней объ искусстве, о роляхъ... Одинъ разговоръ: