Москва в её прошлом и настоящем

скаго н а с е л е т я начинаютъ сознательно относиться къ освободительному движенпо. Революцшнная буря встречаетъ въ Москве или фанатически* отпоръ, или горячее сочувствге, но никогда не равнодуиие. Ч у т к а я отзыв­чивость къ общественнымъ с о б ь т я м ъ уже въ 1905 году даетъ поводъ къ народной поговорке—«Москва бастовать ловка, а работать—не больно!» Быстрая смена мгровоззрешя приводитъ к ъ тому, что въ октябре 1905 года полъ-Москвы идетъ за гробомъ убитаго сощалъ-демократа Баумана, а въ декабре десятки тысячъ столичныхъ обывателей, не имеющихъ прикосно-вен!я ни къ какимъ боевымъ дружинамъ, покрываютъ улицы Москвы баррикадами и проволочными загражденгями. И это результатъ не экспан­сивности и легкой воспламеняемости, которая управляетъ темпераментомъ южанъ, а живости и отзывчивости,.. Ревнивое отношеше къ славе родного города и слегка преувеличенное представленге объ его мощи, богатстве и красоте съ давнихъ поръ отли-чаетъ москвичей. Отсюда рождается столетнш, со временъ Радищева тя­нущейся антагонизмъ съ Петербургомъ, конкурентомъ на первенство среди русскихъ городовъ. В с е эти своеобразные черты московской психолоши нисколько не ослабеваютъ съ утратой внешней самобытности. Въ интен­сивной европеизацш города ьгЬтъ ничего враждебнаго и наноснаго, потому что уже съ конца X V века живая и гибкая Москва внимательно при­глядывается и прислушивается къ голосамъ всего Божьяго Mipa, давая этимъ некоторое право упрекать ее въ слишкомъ быстрой с м е н е симпа-Т1Й то къ «декадентству», то к ъ парижскимъ модамъ, то къ минутнымъ кумирамъ западной литературы и искусства. V I I . Народная жизнь современной Москвы тоже довольно своеобразна, хотя за п о с л е д т е годы модныя пивныя и рестораны 3-го разряда сводятъ ея внерабочее часы къ сидешю за трактирнымъ столикомъ. Широко распро­странены народныя гулянья съ балаганами и прочими развлечетями. Срав­нивая ихъ съ т е м ъ , что говорятъ современники о гуляньяхъ 50-хъ годовъ, замечаемъ сильный поворотъ въ сторону...