Москва в её прошлом и настоящем

скаго, который и молодость свою прославилъ темъ, что былъ кутила и весельчакъ - безшабашпая голова, съ невероятной дерзостью, на ура, «раз-дЗшавшШ вкупе съ братьями то событие», въ результате котораго Ека­терина I I очутилась Всероссжской самодержицей, и потомъ, на склоне его дней, носилъ все тотъ же характеръ гульбы и потехи довольно при-митивнаго свойства: рысистые бега, кулачный бой, охота, голуби — все удовольствия, которыя особенно были по душе московскому человеку сред-няго и хорошаго достатку, У А, Г. Орлова все эти удовольствгя, благо­даря его огромпымъ средствамъ, принимали только размеры головокружи­тельные, а для московской толпы это были ея собственные, только въ большемъ масштабе взятыя, увеселения и удовольствия, къ которымъ ра­душный инищаторъ этихъ увеселенпх еще и любилъ привлекать толпу. Выездъ гр, Орлова на бега, где онъ самъ лично участвовалъ, выезжая на своихъ великолепныхъ рысакахъ, или его «голубиный гонъ», когда графъ, окруженный блестящей толпой московской знати, любовался, стоя на лугу, на полеты своихъ заводскихъ редкостныхъ голубей, смотря на отражение стай ихъ въ огромной серебряной мисе, налитой ключевой водой, иллгоми-нацш, фейерверки, маскарады, когда въ иародъ летели пригоршни мелкой серебряной монеты, кулачные бои, когда знаменитые бойцы получали щедрыя награды,—все это поддерживало постоянную связь московской толпы съ с1ятельнымъ вельможей, и, такъ какъ каждое его появлеше въ народе обещало зрелище, то въ Москве прямо сторожили выезды графа. «Молва вполголоса бежитъ съ губъ на губы: едетъ, едетъ, изволитъ е х а т ь » , — разсказываетъ въ своихъ воспоминашяхъ про Орлова I I . И. Страховъ, впоследствии заслуженный профессоръ Московскаго университета. — « В с е головы оборачиваются въ сторону, къ дому графа Алексея Григорьевича; множество любоиытпыхъ зрителей всякаго звашя и летъ разомъ скида-ютъ шапки долой съ головъ и тихо, медленно опять надеваютъ на го­ловы, когда графъ проедетъ». Основаше огромному состояние гр. А. Г. Орло...