Сборник рукописей, представленных наследнику цесаревичу о Севастопольской обороне севастопольцами

28 ВОСВОМІНЛШЯ О СВВАОТОПОІѢ комыхъ, чтобы развѣдать о результатѣ битвы. Миѣ попался пріятель мой, подпрапорщикъ Ан. Тамара. „Ну что? Какъ ваши дѣла? Чѣмъ кончилось сра-жевгіе?" Спросилъ я. — Были въ лагерѣ у французовъ, взяли всѣ ба­тареи, англичанъ уничтожили. Вотъ трофеи: галеты, изюмъ, рисъ,—взялъ на память, попробуй. Штыкъ въ крови! Чего-же нужно? Мы свое дѣло сдѣлали. „Да дѣло-то въ чемъ? Каковъ конецъ?" — Пришли назадъ, какъ видишь. Александровъ убить. Соймоновъ тоже, полкомъ командуетъ маіоръ Колесниковъ. „Ну, а дѣло? Конецъ?" допытывался я. — Конѳцъ и дѣлу вѣнецъ! Вернулись и только; и не разспрашивай больше. Наше дѣло подначальное. Сильно пописались, брать; переколотили своихъ-же Бутырцевъ, а на Московский полкъ чуть не пошли въ штыки! И угораздило-же ихъ идти въ дѣло въ какихъ-то полуфранцузскихъ шапкахъ!.. Что послѣ этого оставалось узнавать? Чего допы­тываться? Ясно, что дѣло проиграно и наши „попи­сались"... Но винить-ли въ этомъ солдатъ, которые, гово-рятъ, бились какъ львы? Видно и на то была воля Божія! Возвращаясь частями въ городъ, изнуренные Бка-теринбургцы только на другой день въ состояніи были опомниться отъ минувшаго дня, чтобы дать намъ болѣе ясный отчетѣ о самомъ сражеши 24-го октября съ его послѣдствіями, въ особенности ги-