Рассказы из русской истории

вѣта, гдѣ обсуждался вопрбсъ о цоложеніи щ>ѣдо-стныхъ крестьянъ, Николай I произнесъ такую рѣчь: «Нѣтъ сомнѣнія, что крѣпостное право, въньшѣш-немъ его положеніи, есть зло для всѣхъ ощутитель­ное и очевидное; но прикасаться къ оному теперь было бы, конечно^ зломъ еще болѣе гцбелънымъ. Императоръ Алѳ-ксандръ I , въ намѣреніяхъ котораго въ начадѣ его царствованія было даровать свободу крѣпостнымъ лю-дямъ, впослѣдствіи самъ отклонился отъ сей мысли, какъ еще совершенно преждевременной и невозмож­ной въ исполненіи. Я также никогда на сіе не рѣшусь. Время, когда можно будетъ къ тому приступить, еще вообще весьма далеко; теперь же всякіе помыслы о семь были бы лишь преступнымъ посягательством* на обще­ственное сггокойствге и благо государства. Пугачевскій ЙНТЪ доказалъ, до чего можетъ достигнуть буйство черни. эзднѣйшія событія и попытки сего рода доселѣ всегда были счастливо прекращаемы, что и впредь будетъ предметомъ особенной и съ помощью божьей успѣшной заботливости правительства. Но нельзя скрывать ОТЪ себя, что нынѣ мысли ужъ не тѣу какія бывали прежде и всякому благоразумному наблюдателю ясно, что теперешнее положеше не мояеетъ продол¬жаться навсегда»*). Вотъ изъ этой рѣчи Николая I , изъ этихъ его соб-ственныхъ словъ, сказанныхъ имъ въ Государствен-номъ Совѣтѣ, мы уже можемъ знать въ точности, что именно думалъ Николай I о крѣпостномъ правѣ, каковы именно были его царскія намѣренія. Прежде всего, онъ соглашался, что крѣпостное право было дѣйствнтельно зло «для всѣхъ ощутитель­ное и очевидное», но прибавляль онъ приэтомъ {(при­коснуться къ оному было бы, конечно, зломъ, еще болѣе гибельными Итакъ, по мнѣнію Николая I , Россіи угрожало два зла: первое изъ нихъ—это само крѣпостное право; *) В. И. Семевскій. Крестьянскій вопросъ, т. II, стр. 60—61.