Биография
Детство и юность (1831–1850)
Сергей Васильевич Максимов родился 25 сентября (7 октября) 1831 года в посаде Парфентьев Кологривского уезда Костромской губернии в семье уездного почтмейстера. Детство, прошедшее в гуще народной жизни, навсегда определило его интерес к быту и миросозерцанию простых людей. После окончания Костромской гимназии в 1850 году он поступил на медицинский факультет Московского университета.
Начало литературной деятельности (1850–1857)
В студенческие годы Максимов начал пробовать силы в литературе, публикуя первые очерки. В 1855 году, сразу по завершении университетского курса, он предпринял пешую экскурсию по Владимирской губернии, результатом которой стали очерки «Лесная глушь». В том же году по заданию Морского ведомства он отправился в «литературную экспедицию» для изучения быта населения побережий Белого моря, Северного Ледовитого океана и Амура, продлившуюся до 1857 года.
Зрелые годы (1857–1890)
По возвращении Максимов издал книги «Год на Севере» (1859) и «На Востоке, поездка на Амур» (1864). С 1860-х годов он обратился к народному быту центральных губерний, а в 1868–1869 годах совместно с В. И. Далем и Н. И. Костомаровым участвовал в издании сборников русских сказок, вскоре запрещённых цензурой. Один за другим выходили его труды: «Сибирь и каторга» (1871) и «Бродячая Русь Христа ради» (1877).
Последние годы и смерть (1890–1901)
В 1890 году появился его труд «Крылатые слова», а последние годы он работал над сводом народных верований, вышедшим посмертно под названием «Нечистая, неведомая и крестная сила». В 1900 году Максимов был избран почётным академиком Петербургской Академии наук. Скончался он 3 (16) июня 1901 года в Санкт-Петербурге.
Наследие
Сергей Васильевич Максимов оставил после себя обширное и необычайно ценное собрание трудов, в которых счастливо соединились чутьё художника и скрупулёзность учёного. Благодаря его неутомимым странствиям, охватившим едва ли не всю Российскую империю — от студёных берегов Белого моря до амурских просторов, — отечественная этнография получила детальнейшую картину быта, верований и языка самых разных слоёв народа, причём картину эту отличает редкая для XIX века объективность, чуждая как высокомерного осуждения, так и слезливой идеализации. Его труды, особенно «Крылатые слова» и «Нечистая, неведомая и крестная сила», стали настольными книгами для всех, кто интересуется живой русской речью, народной демонологией и календарной обрядностью, и до сих пор служат надёжным источником для филологов, историков и культурологов. Сам метод Максимова, предполагавший не кабинетные изыскания, а непосредственное погружение в изучаемую среду, когда он жил одной жизнью с поморами, каторжниками, офенями, стал подлинным переворотом в подходе к этнографической работе и задал высокую планку для последующих исследователей народной культуры. Несмотря на цензурные запреты, сопровождавшие издание многих его работ, влияние Максимова на последующую русскую литературу оказалось весьма значительным: к его материалам и образам обращались писатели, стремившиеся к достоверному воссозданию народной жизни, а его манера рассказа, соединяющая документальную точность с живой, часто ироничной интонацией, предвосхитила некоторые позднейшие направления в этнографической прозе. Переиздания его книг в наши дни свидетельствуют о том, что интерес к этому подвижнику русской культуры, сумевшему превратить безвестные уголки империи в лабораторию национального самопознания, нисколько не угасает, а сами тексты Максимова, оставаясь увлекательным чтением, продолжают быть тем мостом, который связывает академическую науку с подлинным, не приглаженным миром народных представлений.
