Турция и Египет в 1832 и 1833 годах

— 29 — ответь, что женщина эта изъ всехъ умнейшая и прелест­нейшей. «Унасъ все женщины хороши; вы встретите за-«труднешя въ отыснанш вашей матери», возраавлъ муширъ и, поговоривъ еще несколько съ Свмонистами, вышелъ. оставивъ ихъ подъ варауломъ. На другой день Серасвиръ, которому поручено было отъ Султана привести дело ото въ ясность, позвалъ Симони-стовъ въ себе. Они ему объявили тоже самое, что муши-ру Когда Сераскиръ увидбдъ, что ие добьется отъ нихъ толку, то вознамерился удалить съ довкостш изъ Царя-Града этихъ иноотранцевъ, которые ему казались подозри­тельными. Хозревъ-паша разговорился съ ними ласково и призналъ суждешя ихъ объ отыскиваемой женщине спра­ведливыми. «Она», продолжалъ умный старецъ, «точно была «здесь, и вы попали на следъ ея, но теперь уехала; а «потому советую вамъ искать ее въ друтомъ месте». Иуширъ-Ахмедъ-паша после говорилъ мне, что сколь ни странны казались ему эти Симонисты, но они были люди покойные, никому не делали зла и обладали даромъ убеж­дена до такой степени, что, посидевъ съ ними несколько (впрочемъ съ ружьемъ въ рукахъ), онъ не могъ не восхи­щаться красноречивыми доводами ихъ. Желая примениться къ образу моихъ мыслей, для руководствовала себя въ об-хожденш съ пришельцами, онъ сказалъ. что ихъ распола­гали отправить въ Одессу, и спросилъ, вакъ бы съ ними обошлись въ Россш? Я отвечалъ, что подобнаго рода праздно­шатающихся людей въ Россш бы не допустили пропове-дывать. Онъ нашелъ, что въ Турщи также следовало вмъ воспретить свободное обнаружено своихъ правилъ. Вотъ чемъ кончилось дело о Симонистахъ. Посолъ Рус­сенъ, узнавъ, что Симонисты не нашли себе покровитель­ства у Султанскаго двора, требовавшего ихъ выезда, въ качестве защитника своихъ соотечественвиковъ, снерва вступился за нихъ, какъ бы за нарушеше уважешя, долж-