«Стихотворения Барона Дельвига»

Эта шалунья, насмешница, вдруг подрастет и, как роза, Вешним утром расцветшая, нас ослепит красотою. Поздно тогда к ней ласкаться, поздно и тщетно! вертушка Вряд поцелует седых - и, локтем подругу толкая, Скажет с насмешкою: "Взглянь, вот бабушкин милый любовник! Как же щеки румяны, как густы волнистые кудри! Голос его соловьиный, а взор его прямо орлиный!" - "Смейся, - мы скажем ей, - смейся! И мы насмехались, бывало! Здесь проходчиво все - одна непроходчива дружба!" "Здравствуй, здравствуй, Филинт! Давно мы с тобой не видались! Век не забуду я дня, который тебя возвратил мне, Мой добродетельный старец! милый друг, твои кудри Старость не скупо осыпала снегом! Приди же к Цефизу; Здесь отдохни под прохладою теней: тебя ожидают Сочный в саду виноград и плодами, румяная груша!" Так Цефиз говорил с младенчества милому другу, Старца обнял, затвор отшатнул и ввел его в садик. С груши одной Филинт плоды вкушал и хвалил их, И Цефиз ему весело молвил: "Приятель, отныне Дерево это твое; а я от холодной метели Буду прилежно его укутывать теплой соломой. Пусть оно для тебя и цветет, и плодом богатеет!" Но - не Филинту оно и цвело, и плодом богатело: В ту же осень он умер. Цефиз молил Жизнедавца Так же мирно уснуть, хоть и бедным, но добрым. Под грушей