Черный человек

29 – Нет, Александр Ильич, – перебил его князь, – ви-на не ваша, а моя... Верьте, так следовало, чтобы эти документы не попали в мои руки теперь. Рано, значит. И напрасно я ускорить хотел. Теперь сам должен быть наказан... Моя вина, Александр Ильич... Я думал, конец моему испытанию, он был близок, но я сам отдалил его... А теперь спокойной ночи – идите и усните спо-койно. Вы не виноваты тут ни в чем. Из всей этой несколько загадочной речи Чаковнин понял только последнее, то есть, что ему пора уйти, чтобы дать покой Михаилу Андреевичу, и что тот на него не сердится за пропажу документов. Чаковнина успокоило главным образом то, что кня-зю оказалась известна эта пропажа во всех подробно-стях. Вероятно, поэтому и меры приняты уже им соответствующие. А как стало это все ему известно – тут мог Чаковнин сказать лишь по своей привычке: – Ах, забодай его нечистый! VIII Гурлов вот уже две недели отсутствовал в Вязниках. Он, по поручению князя, объезжал его дальние вотчи-ны и вводил там новые порядки, везде заменяя барщину оброком. На возвратном пути он должен был заехать в город приблизительно в то же время, когда был там Чаковнин. Они хотели вернуться вместе. Но Гурлов опоздал и явился в город на другой день после отъезда Чаковнина в Вязники. Ему это было досадно; тем более, что приходилось брать ямских лошадей и тащиться на них вместо быс-троногих вязниковских коней. Но, помимо этого, выяс-нилось и еще гораздо большая неприятность. Оказалось, что ямские лошади заняты под поезд петер-бургского чиновника графа Косицкого, который уез-жал сегодня из города.