Письма из Дагестана

29ца. В ожидании будущих благ мы прохрапели ночь во славу божию, и заревые рожки едва меня добудились. Поздно рассвело над Шурой осеннее утро. Непроница-емый туман тяготел на всей окрестности, и в нем глухо гре-мели барабаны. Войска пошли тремя колоннами. В голове первой, назначенной обойти Эрпили справа по Кара-кай-ской дороге, неслись Басова казаки, бакинская и ку-ринская конница, два батальона егерей 42-го полка и семь рот Эри-ванского карабинерного при восьми орудиях. Колонну эту вел полковник Миклашевский. Второю командовал генерал-майор Коханов; она состояла из двух батальонов Апшеронс-кого и одного батальона Куринского при семи орудиях; за нею следовал резерв из трех конно-мусульманских полков, под командою генерал-майора Калбалай-хана. Все тяжести оставлены были в лагерях под прикрытием двух рот курин-цев с шестью орудиями и двумя сотнями всадников. Мы шли полем сквозь густой туман: в самом близком рассто-янии невозможно было различить предметов; но благодаря верной карте и зоркому глазу г. Панкратьева отряд двигался вперед, не уклоняясь ни шагу от данного направления. Вы бы сказали - это корабль, рассекающий волны и туманы по мановению опытного кормщика. Вот раздалась команда влево, и полки, каждый особою колонною, равняясь голова-ми, вытянули строй с большими промежутками. По обыкно-вению, я был в стрелках, раскинутых впереди. Иногда повев ветра разряжал туман, и тогда соседние колонны чернелись и ружья мерцали на минуту; потом все задергивалось неп-роницаемою завесою. Сардарь [Сардарь - по-персидски главнокомандующий. Запросто мы всегда употребляем это слово: оно просто и звучно. (Примеч. автора.)] наш носился между нас на лихом коне, окруженный штабом своим. Турецкая гайта (конница), ширванские и дагестанские бе-ки, линейные и донские казаки скакали следом пестрою толпою. Поезд его являлся и исчезал, подобно радуге средь тучи, готовой уже ринуть молнию. Близка, близка встреча;