Памяти Суворова

полямъ и оврагамъ! Передъ вечерней зарей ужинъ. При зарѣ вечер­няя молитва и па боковую, на солому!Вотъ какую жизнь ведетъ нашъ полковникъ Александръ В а ­сильевичъ Суворовъ, сынъ богатаго отца, генералъ-поручика! Н ѣтъ у насъ, пи баловъ, пи пирушекъ, ни попоекъ, а о картежной игрѣ— пи гугу! Сохрани Богъ! Д а онъ кажется проглотилъ бы игрока и съ картами! Не можетъ слышать о нихъ! Дай Богъ дождаться войны; я ручаюсь, что нашъ полкъ покажетъ себя. Я рѣшился служить при пемъ, пока пуля или штыкъ непріятельскій насъ не разлучатъ. Ояъ самъ выбралъ меня и я командую его ротою· Вспоминая о Плу­тар хѣ, котораго я переводилъ въ Сухопутномъ шляхетскомъ кадет­скомъ корпусѣ, мпѣ кажется, что мой полковникъ прибавитъ, со вре­менемъ, новую главу въ этой книгѣ. Была бы война и умѣли бы только постигпуть его! Но у насъ царствуетъ Екатерина I I , а взоръ Е я проникаетъ въ сердца! П ротайте и не сожалѣйте обо мнѣ. а по- здімвляйте меня!“Послѣ развода, если было свободное время до обѣда, читалъ га ­зеты, которыхъ выписывалъ всегда много: 6 французскихъ, 6 нѣмец­кихъ и 2 русскія: Петербургскія и Московскія вѣдомости. За обѣдъ садился обыкновенно въ 8 ч. утра, а въ парадныхъ случаяхъ, т. е. съ гостями, въ 9 ч. утра. Передъ обѣдомъ онъ пилъ рюмку тминной водки, а прп разстройствѣ желудка рюмку цѣнника съ толчепнымъ перцемъ. Закусывалъ водку всегда рѣдькой. Серебряныхъ приборовъ за столомъ не употреблялъ, ложка его оловянная, ножъ и вилка были съ костяными черепками. Суворовъ всегда садился съ боку стола, на правой его сторонѣ, на самомъ углу. Передъ обѣдомъ, пдя къ столу, онъ читалъ громко молитву „Отче нашъ“ . Кушанья не- ставили на столъ, а носили прямо изъ кухни, съ огня, горячія, въ блюдахъ, обнося каждаго гостя, пачиная со старш...