О смысле жизни

67 5. Самоочевидность истинного бытия Раз поставив этот вопрос, мы тотчас же должны от-ветить на него отрицательно. Дело в том, что мы про-сто не можем удовлетвориться утверждением всеобщей бессмысленности жизни, не можем – независимо от всего прочего – уже потому, что оно заключает в себе внутреннее логическое противоречие. А именно, оно противоречит тому простому, очевидному и именно по своей очевидности обычно не замечаемому факту, что мы понимаем и разумно утверждаем эту бессмыслен-ность. Раз мы понимаем и разумно утверждаем её, зна-чит, не всё на свете и не всецело бессмысленно; есть, по крайней мере, осмысленное познание – хотя бы познание одной лишь бессмысленности мирового бы-тия. Раз мы ясно видим нашу слепоту, значит, мы все же не совсем слепы, но в то же время и зрячи. Суще-ство, абсолютно и всецело лишённое смысла, не могло бы сознавать свою бессмысленность. Если бы мир и жизнь были сплошным хаосом слепых, бессмысленных сил, то в них не нашлось бы существа, которое это со-знавало и высказывало бы. Как утверждение «истины не существует» бессмысленно, ибо противоречиво, так как утверждающий его считает своё утверждение истиной и тем самым сразу и признаёт, и отрицает наличие ис-тины, так и утверждение совершенной и всеобщей бессмысленности жизни само бессмысленно, ибо, бу-дучи само актом разумного познания, оно в своём соб-ственном лице являет факт, опровергающий его содержание. Нам, конечно, ответят: это традиционное возраже-ние есть пустой и жалкий софизм, основанный на игре слов. Утверждая бессмысленность жизни, мы, как это вы сами выяснили выше, разумеем отсутствие в ней абсолютного блага и возможность заполнения им