Поэтика инонационального в английском романе начала ХХ века

38 (Дж. Марстон «Месть Антонио» (1599), С. Тернер «Трагедия мстителя» (1607)) [58]. Эти две тенденции в отношении англичан к Италии — как к центру Ренессанса, с его устой-чивой жизнеутверждающей парадигмой, и центру католи-цизма, с характерной для него мифологемой тайны — во многом определяют концепцию английской Италии. События буржуазной революции XVII века и торже-ство пуританской идеологии, по замечанию Н. Я. Дьяко-новой, надолго вытеснили из сферы внимания английских читателей ранее чрезвычайно популярных Данте, Петрар-ку, Боккаччо, Ариосто, Тассо [79; 69]. «В первой половине XVIII века влияние рационалистической мысли, — по сло-вам Н. Я. Дьяконовой, — также не благоприятствовало со-чувственному восприятию итальянской поэзии» [79; 69]. Интерес к Италии, констатирует исследовательница, при-чем как читательского, так и научно-теоретического свой-ства, вновь возникает с середины XVIII века. Появляются многочисленные исследования итальянской литературы, переводы «Божественной комедии» Данте, поэзии Ариосто, Тассо (об этом подробно см.: [79; 70]). В конце XVIII века, когда отчетливо обозначился кризис рационализма, интерес к иррациональному, ужас-ному, таинственному реализуется в английской литерату-ре, в частности, в итальянской тематике. Италия как топос тайны и злодейства появляется в готическом романе и, прежде всего, в романах А. Рэдклиф («Сицилийский ро-ман» (1790), «Удольфские тайны» (1794), «Итальянец» (1797)). Сопряженность тем Италии и злодейства в литера-туре имеет свое историческое и литературное обоснование. Об этом упоминает С. А. Антонов, составитель примечаний к роману А. Рэдклиф «Итальянец» (издан в серии «Лите-ратурные памятники» в 2000 году): «Распространение бандитизма и появление своеобразного «сословия» наем-ных убийц (bravi) в Италии XVI –XVII вв. — исторически достоверный факт. Вместе с тем, — продолжает исследова-тель, — образ «порочного итальянца», в...