Грезы и тени. Книга легенд

Александръ Амфитеатровъ 2К О Н О К Р А Д Ы.К О Н О К Р А Д Ы.К О Н О К Р А Д Ы.К О Н О К Р А Д Ы.Тифлисск\й дилижансъ заночевалъ въ Пасанаурё, вмёсто Млетъ, — и мы, пасса-жиры, всё были рады радехоньки, потому что вотъ уже ровно часъ, какъ на встрёчунамъ, вдоль по ущелью Арагвы, дулъ рёзк\й, леденящ\й кровь въ жилахъ, вётеръ, а самаАрагва металась и клокотала вдвое сильнёе обыкновеннаго. Это значило, что въ Черто-вой долинё свирёпствуетъ буря, а на Гудаурё, пожалуй, даже и буря снёжная. Вёдь Гу-дауръ на переходё отъ осени къ зимё становится настоящимъ престоломъ Борея съ бё-лыми власами и съ сёдою бородой. Отъ Гудаура къ Млетамъ падаетъ отвёсный спускъ.Человёку, чтобы сойти по этому отвёсу, надо сдёлать, если онъ смёлый и привычный къгорной ходьбё путникъ, девять верстъ; на лошадяхъ-же, по шоссе, — двадцать двё вер-сты крутыми зигзагами и перебёгами. Но Борею съ бёлыми власами до людскихъ путейи тропъ нётъ дёла и, когда онъ машеть своимъ косматымъ рукавомъ на Гудаурё, — вни-зу, въ Млетахъ, у поднож\я его престола, обывателямъ житья нётъ... А Пасануаръ все-таки отъ этого ледяного безобразника подальше — на цёлыя восемнадцать верстъ, что въгорномъ климатё не шутка.Въ душной общей комнатё почтовой пасанаурской станц\и усталость и жилое те-пло, послё дорожнаго холода, скоро сморили сномъ всёхъ пассажировъ. Не спали толь-ко я да мой сосёдъ по импер\алу дилижанса, отецъ Мелет\й — д\аконъ изъ какой-то Тер-ской станицы, возвращавш\йся домой изъ Тифлиса, куда ёздилъ по церковнымъ дёламъ.Это былъ человёкъ огромнаго роста, широкоплеч\й, осанистый, солидный и степенный.Родомъ онъ былъ изъ терскихъ-же казаковъ, велъ у себя въ станицё большое хозяйство,край свой зналъ превосходно и по дорогё разсказалъ мнё много любопытнаго. Я лежалъна жесткомъ станц\онномъ диванё навзничь, слёдя за путешеств\ями таракановъ по бё-лому потолку. Д\аконъ тяжелыми шагами разгуливалъ по комнатё, то и дёло заглядываявъ темныя окна, — въ холодную ночь, смёшавшую въ своемъ грозномъ гулё вой и стонывёт...