Хольмганг

30Олаф вспомнил рассказы отца и дядей о странах, где кое-кто принимает травы и грибы, запретные для людей, желающих прожить долгую жизнь, не ради счастья соплеменников, а исключительно ради соб-ственного наслаждения, и величайшее презрение наполнило его душу. Нет, в мире, где подобное воз-можно, никогда не найдутся бойцы, равные детям фиордов!Двое викингов покинули места для гребцов и торопливо связывали по его же молчаливой прось-бе Эрика Одержимого. Дат, совсем недавно разгова-ривавший с Олафом на равных, сейчас не мог даже пошевелить языком, распухшим так, что едва поме-щался во рту. Он принял травы, дающие только бла-женство и не должные вызывать приступов безумия, но всё равно потребовал себя связать, потому что как никто знал: уверенно действие шалых трав предска-зать невозможно, и стебель, что у девяти из десяти вызовет умиротворённость, одного обязательно при-ведёт в ярость. Этой ярости далеко до настоящего всесокрушающего безумия берсеркера, ибо, чтобы войти в него, одних трав и грибов мало, нужны ещё и особые, известные только берсеркерам заклятия. Но и этой ярости достаточно, чтобы произошла беда.— Получай, грязная рабыня! Получай ещё и не проси о пощаде! — донеслось из каюты, которую ста-рик отдал Гуннару Поединщику.Драккар старика был очень странной конструк-ции. Внешне очень схожий с боевыми кораблями ви-кингов, он тем не менее имел и трюм, намного про-сторней небольшого подпалубного пространства на привычных Олафу драккарах, и каюты.— Так ты ещё и кусаться! Ну ничего, я тебя нау-чу покорности!Из нескольких фраз, брошенных гребцами в раз-говоре между собой, Олаф-рус понял, что это уже третья рабыня, которую охочий до разврата холь-