Воспоминания генерала А. С. Лукомского

медленно меня должны узнать, какъ бывшаго начальни­ка штаба Корнилова.Я пошелъ въ дамскую комнату, где сидЪлъ Ронжинъ и сладко спалъ на полу армянинъ Паносовъ.Ронжинъ встр'Ьтилъ меня заявлетемъ, что онъ очень голоденъ и надо подумать, какъ бы намъ достать деньги у начальника отряда и хорошенько закусить.Я ему разскзаалъ все, что произошло.— «Понесла же тебя нелегкая на твою прогулку и на встречу съ Сиверсомъ. Что же намъ делать?»Я отвЪтилъ, что положеше безвыходное, что въ Росто­ве насъ, конечно, узнаютъ и.... въ лучшемъ случай раз- стрйляютъ; что лучше намъ самимъ съ собой покончить.— «Но какъ?»Надо сказать, что до этого мы нисколько разъ посы­лали Паносова за папиросами, и онъ неизменно оставлялъ свое заряженную винтовку въ комнате.Я предложилъ Ронжину разбудить Паносова, послать его опять за папиросами (который намъ, какъ оправдан- нымъ, изъ буфета отпускали въ долгъ) и, воспользовавшись его отсутств1емъ, покончить съ собой при помощи его вин­товки.Паносовъ былъ разбужденъ, и я далъ ему заказъ на папиросы.Паносовъ всталъ и пошелъ за папиросами, взявъ съ собой винтовку.Мы съ Ронжинымъ переглянулись, и я сказалъ: «Не судьба. Обещаю больше судьбу не насиловать и не буду пытаться наложить на себя руки».Вскоре, по распоряжешю начальника отряда, мы бы­ли объявлены вновь арестованными, и въ 3 часа дня насъ повели сажать на пойздъ, который пришелъ со станцш Ти­хорецкой и направлялся въ Ростовъ.Пойздъ стоялъ на станцш Степной более часа.Передъ самымъ отходомъ поезда къ нашему вагону прибежалъ начальники отряда и сказалъ старшему кон­войному: «Сейчасъ получена телеграмма, что штабъ главно- командующаго изъ Ростова перешелъ въ Батайскъ (первая 29