Философия НАГУА. Исследование источников

ство — это другое. Поэтому говорить о всех лекарях нагуа, как о колдунах, значит проявлять полное исто­рическое невежество. Следовательно, такое четкое разграничение, обнару­женное нами в приведенном тексте индейских информа­торов, которые, без сомнения, запомнили его, обучаясь в Калмекак, показывает, что собой представляла та форма знаний — результат непосредственного наблюде­ния,— которую искали ученые нагуа. Это не должно нас удивлять, если учесть тот глубокий рационализирующий след, который должны были оставить у них астрономи­ческие наблюдения и математические расчеты, связан­ные с двумя их календарями. Ибо, как мы уже слышали из уст самих индейцев, говоривших с монахами, их тламатиниме посвятили себя исследованию и измерению пути движения светил. Астрономы нагуа — как можно прочесть в «Беседах» — рукой, заменявшей им секстант, определяли пути светил по небесным дорогам 4. Они определяли начало годоис-числения (хиупогуалли), порядок вычисления судеб (то-налпогуалли) и каждого из вейнтенас; умели уточнять разделение дня и ночи, одним словом, располагали об­ширными математическими знаниями, достаточными для понимания, применения и д а ж е усовершенствования ка­лендаря, унаследованного от толтеков. Поскольку об этом, а также и о хронологии нагуа вообще имеются хорошо документированные исследования, мы не будем отвлекаться дальнейшими рассуждениями по этому вопросу5. Укажем лишь на одно доказательство, в котором нет ничего удивительного, что у людей, при­выкших к математическим расчетам, требуемым астро­номией и хронологией, можно встретить настоящие кос-4 «Colloquios у Doclrina...», fol. 3, г. (пр. I, 13) (Ed. de Lehmann, p. 97). 5 Среди последних работ на эту тему следует назвать важную, еще не законченную работу лиценциата Рауля Нормэга «Камень Солнца и 16 астрономических памятников древней Мексики» (2-е предварительное издание, Мехико, 1955), в которой на основе глубокой математической интерпретации, автор открывает не только на Камне Солнца, но и на други...