Литература Сибири

60в болезни(...) язык не подчинялся им(...) матери — скопийки(...) не узнавали своих скопят(...) непереносимое отчаяние нависло над Ско-пищем» — [Неркаги, 1996, c. 277, 289, 290]) — к возрождению. Исцеление-воскрешение Молчащего, избранного вернуться к тем, кто его распял, чтобы напомнить об Отце, прямые упомина-ния о Голгофе, о распятом на кресте две тысячи лет назад, о со-чащихся кровью, стекающей вниз «по погребенным одеждам» [Нер-каги, 1996, c. 300], кончиках пальцев, описание дьявольского блуда скопийцев, духовно ослепших и оглохших, огненной небесной лавы, поглотившей Скопище, — все это указывает на еще один источник и самой ситуации, и образа Молчащего — Библию. Воскрешение Молчащего обозначено в повести как чудо. Его впервые зазвучав-шему голосу хотелось подчиниться каждому, кто прежде считал своим долгом «плюнуть в него или бросить кусок нечистоты» [Нер-каги, 1996, c. 282]. Голос, светящиеся изнутри одежды возвращали, хоть на краткий миг, давно утерянное «ожидание чуда». В первой половине повести ключевым образом была Тьма. С появлением воскресшего Молчащего Тьма вытесняется Светом. Это свет, струя-щийся с утреннего или дневного неба, исходящий от самого Мол-чащего; яркий свет неба ночного, пугающий, настораживающий и одновременно оживляющий; свет, образующий загадочный круг вторично растоптанного и искалеченного героя; свет, «полыхающий в глазах Молчащего» и освещающий все вокруг; «коридор света», по которому Молчащий, казалось, поднимался «вверх по лестнице света»; свет от «сияющих теней» в ночи; от «блистающих крыльев»; свет «Живого огня»; «яркий полыхающий свет», вспыхивающий на небе; свет «великолепных глаз» Молчащего и т. д. Свет и Тьма — два измерения, в которых одновременно живет Молчащий: выросший во тьме, «в теле земли», он не знал Тьмы. Тьма и Свет — два возможных Пути, первый для скопийцев привы-чен, доступен, понятен, второй — загадочен, требует усилий. Вожди Тьмы легко управляют скопийским стадом, сыну Света...