Темный гений

51 Глава третья 31 августа 1895 года Мейерхольд слушал первую лекцию на юридическом факультете Московского университета. Это была лекция проф. Дроздовского по истории русского права. С этого первого же дня и началось разочарование. 2 сентября он пишет своей невесте О. М. Мунт в Пензу о лекторе: «Он... как видно консерватор во всех отношениях, даже в научном. Поэтому мало увлекает...» В письме от 20 сентября он гово-рит о своих новых товарищах по университету: «Студенты, — те, по крайней мере, в кругу которых мне приходится быть, не только не увлекают меня, не только не приносят никакой нравственной пользы, но даже повергают в полнейшую хандру и, кроме вреда, ничего не приносят... Когда приходит-ся прислушиваться к их разговорам, слышишь только разго-воры об опереточных певицах или о чем-нибудь в этом роде». И опять о том же в письме от 12 октября: «Мой курс совсем мне не нравится... Никакого общения, никаких общих интересов. Да, ... нет никаких человеческих интересов, не только в общих, но даже в частных кружках, среди знакомых студентов, а может быть даже и земляков». Можно предположить, что причина этого одиночества молодого Мейерхольда в университетской среде заключалась в его неудержимом влечении к искусству, постепенно при-нимавшем характер настоящей страсти. Вряд ли теперь уже что-нибудь в мире могло по-настоящему заинтересовать его, кроме искусства и людей искусства. С жадностью стремится он скорее узнать, увидеть, услышать как можно больше в ми-ре искусств Москвы середины девяностых годов. Вместо того, чтобы слушать и изучать лекции по «праву», он простаивает часами в очереди за билетами в Малый театр. 26 октября (1895 г.) он под проливным дождем прождал целый день у кассы Большого театра, чтобы получить билет на «Русалку».