Некрополь. Памяти Б.А. Садовского. Об Анненском

I Хорошим поэтом, мастером, с некоторыхпор почитается у нас тот, кто умеет наиболеецельно, отчетливо, определенно «выразить» или«выявить» себя. Что же касается того, чтоименно «выявляется», какое «я» выражается вэтом «себя», — такой вопрос чаще всего неподымается вовсе. Он не в моде. В лучшемслучае требуют, чтобы это поэтическое «я» было«оригинально», то есть не похоже на другие, таксказать — соседние «я». В конечном счете этое с т ь с л е д с т в и е г р у б о г о , м е х а н и ч е с к о г оотсечения формы от содержания, причем всевнимание ценителя обращено на форму.М н е д о в о д и л о с ь с л ы ш а т ь н е м а л овосторженных суждений о поэзии Анненского. Ночем восторженней были поклонники почившегопоэта, тем больше говорили они о форме егопоэзии, тем меньше — об ее смысле. Будучи сампочитателем Анненского, я не возражал противсамых высоких оценок. Но, слушая, отчетливоо щ у щ а л и х о д н о с т о р о н н о с т ь . Г о в о р и л инедоговаривая. Точнее — молчали о самомглавном.С поклонниками Аннинского слишком частопроисходит то самое, что, покуда он жив был,происходило с его сослуживцами. Глядя на егоформенный сюртук, говорили они почтительно:171