Рождение богов (Тутанкамон на Крите)

91 Крест I Вернувшись домой, Дио легла на ложе в палате очага, поверну-лась лицом к стене, укрылась с головой и пролежала так весь день. Зенра иногда входила в комнату на цыпочках, прислушивалась, не плачет ли; нет, лежала тихо, как мертвая. Поздно вечером опять вошла и увидела, что она лежит на спине; глаза открыты, без взора, как у слепой; губы стиснуты; лицо, как в столбняке: часто дышит, «как рыба на песке», – подумала Зенра. Окликнула ее и, не получив ответа, заплакала. Дио трудно, медленно перевела на нее слепой взор, с усилием разжала губы и проговорила: – Уйди! – Ох, светик мой, сердце мое, не гони меня, старую! Куда я от тебя пойду? Вместе поплачем – легче будет, – пролепетала Зенра. Дио посмотрела на лицо ее, как на пустое место, и повторила: – Уйди! Вся съежившись, как прибитая собака, старушка молча вышла из комнаты. Ночью Дио встала и пошла бродить по дому. Заглянула в часо-венку, увидела изваяние Матери, вспомнила, как намедни молилась: «Мать, помоги!» – и подумала: «Хорошо помогла!» Вдруг очнулась у стены: билась об нее головой долго, сама не по-нимая, что делает; наконец, поняла: глухо все в мире, как эта стена – сколько ни бейся, никто не ответит. Зашла в Эойину спальню. Открыла платяную скрыню, вынула платье одно, другое: от них пахло все еще живою, как будто, уже по-кинув тело, душа оставалась в одежде. На самом дне скрыни увидела два беленьких башмачка – те, что вчера стояли на крыше; должно быть, Зенра спрятала их, чтобы она не увидела. Судорога слез сдавила ей горло, но плакать не могла: сле-зы высыхали на сердце, как вода на раскаленном камне. Вернулась на прежнее место, легла и опять задышала часто, как рыба на песке. Иногда впадала в забытье, но не могла уснуть: только что начинала засыпать, как, вся вздрогнув, точно от внезапного толч-ка, просыпалась. Когда закрывала глаза, видела детские веснушки около мертвых глаз; видела, как мертвая кукла шевелитс...