Будет радость. Юлиан-отступник

60 Действие первое КАРТИНА 1 Колоннада виллы Максима близ Эфеса. Справа – вход во внут-ренние покои, закрытый тяжелой завесой. Вдали море. Вечер. Мак-сим за круглым мраморным столом разбирает древние папирусные свитки. Орибазий входит взволнованный. Максим. Ты из города. Орибазий? Что нового в Эфесе? Орибазий. Ничего. Христиане опять разрушают эллин-ские храмы. Артемидина святилища уж нет. Толпа сожгла его, а сокровища разграбила. Максим. Жалкие люди. Орибазий. Я проходил по площади. Храм со всех сторон облепили монахи, точно большие черные мухи кусок медовых сот. Столбы дрожали, летели осколки нежного мрамора, каза-лось он страдает, как живое тело. Потом с пением молитв и хо-хотом толпа повлекла вниз по ступеням серебряное изваяние богини. Максим. Презрим и покоримся. Богов не может оскорбить людская глупость. Орибазий. Да... Когда-то Олимпийцы победили древних богов. Теперь новые боги победят Олимпийцев... Художники, ученые, поэты, любители эллинской мудрости, все мы теперь – лишние. Кончено. Максим (тихо). А, если не кончено? Пока жив император Констанций, эллины обречены на молчание. Но он не вечен. Близок день – я предчувствую – когда на трон римских кесарей воссядет человек, который поведет нас к победе. Орибазий. Нет, – кончено. Ты знаешь, о чем я думаю. За-чем ты обманываешь бедного Юлиана? Максим. Он сам хочет быть обманут. Орибазий. Учитель, скажи, кто ты? Как ты можешь терпеть ложь? Ведь я знаю, что такое магия... Вы сквозь раскрашенные стекла бросаете отражения на белый дым ароматов, а ученик воображает, будто перед ним видения богов.