Данте

53 VI. Есть ли Ад? Ад есть – это для верующих, религиозно опытных, не сле-пых, а зрячих людей так же несомненно, как то, что есть безна-чальное Зло – диавол. Чтобы отрицать существование ада, нужно отвергнуть величайший и подлиннейший из всех рели-гиозных опытов человечества, – тот, что записан в Евангелии. Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его. (Мк. 25, 41.) И ввергнут их в печь огненную: там будет плач и скрежет зубов. Будет «тьма кромешная», «где червь их не умирает, и огонь не угасает» (Мк. 9, 44), – эти таинственные слова в речах Иисуса повторяются, конечно, недаром так часто и грозно. «Что есть ад?.. Страдание о том, что нельзя уже любить. Раз, в бесконечном бытии... дана была духовному существу, появле-нием его на земле, способность сказать себе: «Я есмь и я люб-лю». И что же? Отвергло оно... дар бесценный, не возлюбило... и осталось бесчувственным. Таковой, уже отошедший от земли, видит и лоно Авраамово... и рай созерцает, и к Господу восхо-дить может, но именно тем-то и мучается, что ко Господу взой-дет он, не любивший, соприкоснется с любившими, любовью их пренебрегший».105 Этот религиозный опыт старца Зосимы, а может быть, и самого Достоевского, совпадает с опытом Данто-ва Ада. Можно совсем отвергнуть загробную жизнь, но приняв ее, нельзя не принять и того, что начатое здесь, во времени, продолжится в вечности. Если в жизни земной величайшее блаженство – любить, а потеря любви – страданье величайшее, то тем более, в жизни вечной, когда мы увидим начало всякой жизни – Любовь, уже лицом к лицу. Это и значит: кто любит, тот знает, что любовь есть блаженство величайшее – рай, а по-теря любви – мука величайшая – ад. Есть ад – это несомненно; но так же ли несомненно и то, что муки ада вечны? Слово «вечный», на арамейском языке Иисуса, не имеет того отвлеченно-метафизического смысла «бесконечного времени», как греческое слово aionion, и слова ...