Француз

Сын гжи Кнаус — Карл был тоже предметом ухаживаниясреди всех немцев, отчасти потому, что его обожала мать и чточерез нее можно было многое получить, а отчасти и потому,что шестнадцатилетний юноша уже чемто числился при особе самого всемогущего герцога. А так как он был малый умный, одаренный, симпатичный, то всякий понимал, что этотюный Кнаус через какихнибудь пятьшесть лет сделаетсяпочти важным человеком. Герцог быстро выводил в людиочень юных людей и, не стесняясь, назначал их на важныедолжности, — разумеется, когда они были его соотечественники, курляндцы.За последнее время в доме гжи Кнаус стало еще оживленнее,еще веселее. Казалось, и народу стало бывать больше. Случилосьэто потому, что вдове бывшего чиновника канцелярии герцогаудвоили пенсию неведомо почему, но, однако, всем совершеннопонятным образом. Кроме того, прошел слух, что ее бездетныйродственник, нечто вроде дяди, умер в Курляндии и оставил юнойТоре свое состояние тысяч в двадцать.Некоторые среди немецкого кружка усумнились в существовании и кончине этого дяди. Прошел слух — конечно, тайком, — чтобогатая невеста никакого наследства не получала, а получит приданое. А кто ей таковое намерен дать — неведомо, можно толькодогадываться.Разумеется, злые языки и враги семейства Кнаус стали говорить, что приданое будет дано самим герцогом; однако близкиелюди имели доказательства, что это была истинная клевета, таккак дети гжи Кнаус не были лично известны герцогу и только гжу Кнаус видел он мельком раза два или три в жизни.VIIОднажды в сумерки, когда уже начинала спадать июньская жара, у домика гжи Кнаус остановилась небольшая колымага четверней.Из нее вышел при помощи двух лакеев, соскочивших с запяток,пожилой человек и вошел в дом. При виде его в доме все засуетилось, люди побежали доложить барыне, барышне и в мезонин молодому барину.29