Философские интуиции в «Слове о законе и благодати» Илариона

47 Приведенные точки зрения, как и прочие, констатируют неор-динарность «Слова», невозможность его классифицировать в тра-диционном плане (агиография, гомилетика, догматика и т. д.). Это возвращает нас к более чем столетней давности мнению Голу-бинского о неочевидной жанровой принадлежности текста Иларио-на, оно остается по своей сути непоколебимым. Вместе с тем эпи-стемология и композиция данного произведения, теологические предпочтения его автора, направленность замысла и приемы аргу-ментации позволяют говорить о нем, независимо от жанра, как о произведении доктринального характера. Термин доктрина представляется нам наиболее удачным для характеристики «Слова о закона и благодати» с философской точки зрения. Значение термина подразумевает присутствие не только тео-ретических, но и догматических, и педагогических, учительских ком-понент. В теологическом плане доктрина учитывает и домострои-тельство, как домостроительство Божие, так и буквально домострой (экономию), то есть практическую христианскую философию. В ка-честве примера назидательного произведения такого рода можно назвать «Педагога» Климента Александрийского, продолжающий в том числе и античную традицию, связанную с «Домостроем» Ксено-фонта и разделом, посвященным экономии в «Политике» Аристотеля. Что же касается буквального употребления термина доктрина, то здесь наилучшим примером выступает трактат De doctrina christiana libri quatuor Августина («О Христианской доктрине» в че-тырех книгах), переведенный на русский еще в XIX в. как Христиан-ская наука. Это произведение посвящено герменевтике — принципам толкования Священного Писания, и имеет, соответственно, эписте-мологический, учительский (педагогический) и догматический аспек-ты. Латинское происхождение слова доктрина и его использование в труде западно-христианского мыслителя не является основанием для сомнений в правомерности его использования в современной интер-претации средневекового славянского текста.