Человек из ресторана

100 Мы пропадали в зарослях лопуха, крапивы и конского ща-веля, разыскивая «просвирки» и сладкий дудочник. Вешним воскресным утром нежились мы среди золотого моря крупного одуванчика, во все щеки дуя в пискливые трубочки, которые Васька ловко умел мастерить из пустых стебельков. Следили, как воробьи путались в пушистых ветвях спаржи, как вороны и галочки разрывали мусорные кучи. Летними вечерами наблю-дали мы с пугливым вниманьем, как подозрительные фигуры сползали с откоса на огороды и что-то искали с фонариками на грядках. Васька уверял, что это жулики закапывают клад или отыскивают уже зарытый. Но скоро оказалось, что это мирные рыболовы собирают выползков, крупных червей, выбираю-щихся к ночи на грядки. Много хорошего было в этих местах, но самым замечатель-ным было большое деревянное здание, выкрашенное в красную краску. Оно стояло в укромном местечке, в конце огородов. За ним возвышалась насыпь, защищавшая огороды от разливов реки весной. Засыпали огороды, и пропало навеки то памятное красное здание. Да, памятное. Там жил Кривой. Там, в веяных сумерках, до-живали печальные дни свои четыре необыкновенные лошади. Там был черный провал в глубь земли, скрипучие огромные колеса и громыхающие цепи. Нет, уж лучше буду рассказывать по порядку. II Мне едва перешло за семь лет. Помню яркое утро апреля, первые свежие листочки черной смородины в нашем саду и веселый гомон вылетающих из ку-рятника кур. Помню золотистые клубы пыли из-под метлы дворника Гриши и далекие облачка в голубом небе. Отписав палочки и штришки, я вырвался в сад, запасся гор-сточкой свежих листочков и забрался на крышу беседки. Лежал на горячем железе, на солнышке, жевал «смородинку» и при-слушивался, как по ближним дворам играла шарманка, мурлы-