Письма к Александру III

1888 г. 90. Прочитав записку Любимова, присланную от вашего вели-чества, не нахожу в ней ничего такого, чем бы оправдывалось негодование, возбужденное ею у гр. Воронцова. В записке этой много верного и справедливого, а если он, будучи защитником нового университетского устава, старается показать, что этот устав не имел влияния на беспорядки, за это едва ли можно осу-дить его, хотя взгляд его на дело по необходимости несколько односторонний. Не понимаю также, почему Воронцову показа-лось, что в записке «безбожно исковеркана родная речь». Я нахожу, что записка написана ясным и правильным языком. А в письме Воронцова дело решается сразу таким решительным тоном по первому впечатлению. На мой взгляд, нынешние университетские беспорядки су-щественно отличаются от прежних, бывших с 1862 года, имен-но тем, что в них не видно политической подкладки, а видно главным образом м а л ь ч и ш е с т в о , охватившее значитель-ную массу разгоряченных студентов. В этом отношении они напоминают истории, и в прежнее время случавшиеся в учеб-ных заведениях большею частью из вздорных причин неудо-вольствия на начальство. Только теперь все это происходило в громадных размерах. Невозможно относиться серьезно к требо-ваниям, заявленным толпою; невозможно также оставить без строгого и решительного осуждения насилие и дерзость неко-торых относительно инспекторов, каковы бы они ни были. Итак, т е п е р ь делать какие бы то ни было уступки, хотя бы и основательные, было бы ошибкою со стороны правительства. Теперь всего нужнее дать успокоиться молодым людям и дать замолкнуть всяким сплетням и слухам. Поэтому в совещании, бывшем у гр. Толстого, все согласились с предложением Выш-неградского отстрочить открытие университетов до начала сле-дующего семестра, т.-е. до марта, – отсрочить в принципе, дав возможность начать учебные занятия и ранее, если профессора поручатся в том, что беспорядка н...